Jump to content
Российский ТЭК: коммерческие объявления
Продвижение публикаций
сервис для специалистов ТЭК

Активность форума

Showing topics posted in for the last 365 days.

This stream auto-updates     

  1. Last week
  2. Что такое "природа коллектора"? В каком геологическом словаре можно увидеть определение этого понятия?
  3. Earlier
  4. С ДНЕМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ!!! Вспомним...https://gkz-rf.ru/nedropolzovanie/zhurnal-nedropolzovanie-xxi-vek-no2-aprel-2020
  5. На самом деле европейцам, конечно, не до смеха, хотя в ЕС уже несколько лет (не без злорадной усмешки) предрекают конец России как газового экспортера. Однако даже Болгария с Польшей, публично «решительно отказавшиеся» от нашего «голубого топлива», все равно покупают его, используя для этого уже известный трюк с виртуальным реверсом газа, формально покупая данный ресурс у Германии. Что называется, имеют свой интерес, хихикая за углом. А в целом, как сообщил официальный представитель Газпрома Сергей Куприянов, заявки европейских потребителей на российский газ 5 мая сохранились на высоком уровне — 98,9 млн кубометров. По словам главы австрийской компании OMV Альфреда Штерна, прекращение поставок означало бы масштабные последствия для промышленности и экономики: «Конечно, существует закон об управлении энергоносителями, который обеспечит домохозяйства теплом. Домашние хозяйства потребляют в среднем около 20% газа в год, около 35% нам необходимо для производства энергии и около 40% — для промышленности. Но сейчас дело не в этом, дело в том, что мы хотим сохранить нашу экономическую активность. И это уже не будет возможно в полной мере». Глава концерна Shell Бен ван Берден заявил, что европейские страны не смогут полностью заместить российский газ за счёт альтернативных поставок: «Неминуемо потребуется провести и энергетический переход в среднесрочном периоде, потому что нет возможности просто закупить больше трубопроводного газа и СПГ и полностью заменить российский газ, который мы потребляем. Это просто неосуществимо». Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель констатировал, что Европа сегодня не может отказаться от российского газа: «Рынок нефти глобальный. С газом другая проблема... Газ нельзя заменить чем-то другим в нефтехимической промышленности». В связи с этим вопрос о «закрытии газового крана» с Россией пока не обсуждается, признал глава европейской дипломатии. То, что «пока» не означает возможность ослабить темпы трансформации российской углеводородной энергетики, — отдельный разговор. Сейчас речь о другом. Постоянно повторяется невыученный урок Фукусимы. Когда случилась авария на атомной станции в Японии, понадобился дополнительный объем жидкого газа. Катарские поставщики буквально в один день прервали контракты с Европой, развернули танкеры и направили их в Японию. Потому что там цена была в пять раз выше, чем в Европе. И если бы Россия не поставила дополнительный газ, то в Европе был бы коллапс. «Что бы делал Старый Свет, если бы не было стабилизирующего фактора газопоставок из России, которая, не задумываясь, моментально восстановила весь объем “недоимок”, ‒ отметил тогда председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. ‒ Да, возрос процент российского углеводорода на европейском рынке. Но об этом там заговорили отнюдь не в лестных тонах. Почему-то не захотели признать, что именно Россия обеспечила стабильность газоснабжения предприятий и населения Европы. Мне понятно её стремление диверсифицировать поставки углеводородов. Но надо ценить надежного партнера, с которым страны ЕС связаны трубопроводами и полувековой историей энергетического сотрудничества». Понятно, что наш газ Европу не веселит, но часто спасает от экономического и социального уныния (особенно в зимнее время).
  6. Разломы разные важны...Но важнее- активные... Из НХ №11/14 https://oil-industry.net/Journal/archive_detail.php?ID=10073&art=225774 Применение данных воздушного лазерного сканирования при проведении инженерных изысканий М.В. Антоненко, к.г.н., Д.Н. Зименко (ООО «НК «Роснефть»–НТЦ»), А.В. Погорелов, д.г.н. (ФГБОУ ВПО «КубГУ») "Данные, полученные с применением технологии воздушного лазерного сканирования (ВЛС), обеспечивают высокотехнологичный уровень измерений земной поверхности. Этот метод существенно отличается от традиционных геодезических методов, применяемых при проведении топографической съемки в процессе инженерно-изыскательских работ. Использование технологии воздушного [1, 2] и наземного лазерного сканирования [3, 4] в сочетании со спутниковыми снимками [5–7] позволяет получить высокоточные пространственные данные для построения моделей земной поверхности и цифровых топографических планов местности [4]." Еще один метод, способствующий картированию активных разломов...? https://www.elibrary.ru/item.asp?id=18929142
  7. Сово-опоставление -- оценка степени падения сов. Разумеется, "па-а лизурьтатам фси-и-истароннего анализа" :-)))
  8. А причина кроется в другом месте... Из https://vk.com/angi_ru "Германия не планирует добывать сланцевый газ, так как это приедет к ущербу для экологии, заявил министр экономики, вице-канцлер Роберт Хабек. У ФРГ крупные запасы сланцевого газа, но для его добычи необходим гидроразрыв пласта. Отмечается, что "зеленые" в правительстве затянут процесс согласования применения данной технологии на годы." Сейчас это самая обычная отмазка - экологическая, что не соответствует истинному положению вещей. Причина в ином: в непонимании природы объекта...https://elibrary.ru/item.asp?id=22412155
  9. Целое и весьма многообразное направление - поиск и освоение скоплений УВ в ТЕКТОНИТАХ - без этого не возможно реализовать... Из Павел Сорокин: «Создание собственных технологий гидроразрыва пласта становится одной из важнейших целей» https://burneft.ru/main/news/44167 "Работа над созданием комплекса гидроразрыва пластов велась на протяжении последних 2,5 лет также при участии нефтяных компаний, Центра компетенции технологического развития в ТЭК ФГБУ «РЭА» Минэнерго России и Минпромторга России, уточнил первый заместитель Министра. По его словам, создание собственных технологий в текущих условиях санкционных ограничений становится одной из важнейших целей - в России ежегодно ведёт работу в среднем 100-120 комплексов гидроразрыва пластов, все они иностранной сборки. «С учетом ситуации на мировом рынке, санкционного давления, одними из компаний, которые могут обеспечить поступательное развитие российской нефтегазовой отрасли являются оборонные предприятия – с коллективом, обладающим компетенциями и знаниями, и мощной производственной площадкой», - подчеркнул Павел Сорокин. Применение технологий гидроразрыва пластов будет критически важным в условиях поддержки текущего уровня добычи и одновременной разработки новых категорий запасов, продолжил он." Спирали истории...Помню, делали ГРП с АН-700..."сланцевой революции" без этого не совершить...https://gkz-rf.ru/nedropolzovanie/zhurnal-nedropolzovanie-xxi-vek-no3-iyun-2019
  10. Такое нужно не только транзитной зоне... Из В «ТНГ-Групп» разработано ПО для 4D-сейсмики и шельфовой разведки http://iadevon.ru/news/oilservice/v_«tng-grupp»_razrabotano_po_dlya_4d-seysmiki_i_shelfovoy_razvedki-12644 "Еще один уникальный для российской геофизики проект - аппаратно-программный комплекс предназначен для сейсмического 4D мониторинга и сейсморазведки в транзитной зоне (между береговой частью и акваторией – прим. ИА «Девон»). Отечественных аналогов системе компании «ТНГ-Групп» не существует, говорится в сообщении. Система 4D мониторинга – это расстановка из донных кос, обеспечивающая необходимое площадное покрытие и получение данных более высокого качества в реальном времени за счет улучшения повторяемости геометрии приемной системы. Комплекс позволяет вести перманентный сейсмический 4D мониторинг в транзитных зонах и на мелководье. Это способствует увеличению извлекаемости запасов. Новое решение позволяет принять оптимальные, эффективные решения по дальнейшей разработке месторождения и увеличить срок его полезной эксплуатации." Цитата: "Это способствует увеличению извлекаемости запасов." Это еще должно способствовать и увеличению успешности ГРР...https://gkz-rf.ru/nedropolzovanie/zhurnal-geologiya-i-nedropolzovanie-no1-aprel-2021g
  11. Открывать еще предстоит... Но как? Из Александр Шпильман: Запрет поставок нефти из России приведет к нарушению мирового баланса и этого не допустят https://www.angi.ru/news/2897968-Александр Шпильман%3.. "В России ещё есть ресурсы углеводородного сырья. Это новая нефть, новый газ, который ещё только предстоит открыть геологоразведчикам." У нас есть и ресурсы, и запасы. Запасы вряд ли закончатся в ближайшее время, с ним еще надо работать и работать, учитывая растущую долю ТРИЗов. И ресурсы все сложнее переводить в запасы, учитывая ту же причину и степень доступности. А главная причина в том, что успешность ГРР не такая, какую бы хотелось иметь. Мы продолжаем искать структуры, но не нефть. Нам стоит озаботиться прямым поиском нефти уже сейчас, а не оставлять эту проблему будущим поколениям геологоразведчиков. Только при этом условии можно переломить тренд открытия мелких месторождений, ставший уже основой новой парадигмы, явочным порядком «узаконив» современное состояние науки и производства в нашей отрасли. Есть еще одна новая геологическая проблема. Как считает глава Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых И. В. Шпуров, подземные хранилища нефти (ПХН) могут быть организованы в солевых отложениях вдоль нефтепроводной системы (https://angi.ru/news/2897918-Эксперт предложил органи..). И эти ПХН надо еще готовить, и прежде всего,-геологически, ибо по опыту в Припятском прогибе знаю, что не все соли не проницаемы, что и в соленосных отложениях развиты разломы, способные нарушить герметичность сооружения. Учитывая определенную сложность при таком варианте решения проблемы, может быть поначалу рассмотреть возможность использования в качестве ПНХ «старые» месторождения, где практически все готово к выполнению таких функций. И в процессе подготовки ПНХ может быть и с восполнением разберемся...https://elibrary.ru/item.asp?id=29931622
  12. А чем мы ответим? Из Equinor сделала 6-е открытие около месторождений Тролль и Фрам в Северном море В 5-и предыдущих открытиях было доказано более 300 млн бнэ https://neftegaz.ru/news/gas/733392-equinor-sdelala-6-e-otkrytie-okolo-mestorozhdeniy-troll-i-fram-v-severnom-more/ "Компания Equinor сделала очередное открытие нефти и газа вблизи месторождений Тролль (Troll) и Фрам (Fram) в Северном море. Об этом сообщает пресс-служба компании. По предварительным данным, извлекаемые ресурсы оцениваются в 4-8 млн м3 нефтяного эквивалента или 25-50 млн барр. н. э. (BOE). Месторождение было временно названо Квейкье (Kveikje). Оно стало 6м открытием в этой области с осени 2019 г. В 5и предыдущих открытиях было доказано более 300 млн бнэ." Может они УЖЕ перешли к поиску НЕФТИ, но не СТРУКТУРЫ? Тогда нам стоит поспешить...https://gkz-rf.ru/nedropolzovanie/zhurnal-geologiya-i-nedropolzovanie-no1-aprel-2021g
  13. До сих пор в неведении: что ищем...? Из http://conference.deepoil.ru/ "Уважаемые Коллеги! Кудрявцевские Чтения обрели статус постоянно действующей, ежегодной конференции для научного сообщества геологов-нефтяников бывшего постсоветского пространства. По традиции от имени Оргкомитета приглашаю всех заинтересованных ученых, геологов и нефтяников, научных, сервисных и производственных организаций нашей страны принять участие в 9-х Кудрявцевских Чтениях - Международной конференции по глубинному абиогенному генезису нефти и газа, посвященной памяти Н.А.Кудрявцева - основоположника современной гипотезы неорганического происхождения нефти. Конференция пройдет с 19 по 21 октября 2022 года в в онлайн-режиме. Ссылка на конференцию «Кудрявцевские Чтения» в ZOOM: https://us04web.zoom.us/j/5032062324?pwd=uK0epuq9mtJR8ixiO_5ghsOZmTCUN6.1. Идентификатор персональной конференции: 503 206 2324. Пароль: 12345. В связи с санкционными ограничениями возможны изменения (блокировка ZOOM), следите за информацией. Цель конференции - развитие вопросов теории происхождения нефти, заложенной российской и советской неорганической школой геологов-геохимиков-нефтяников (Д.И.Менделеев, Н.А.Кудрявцев, П.Н.Кропоткин, В.Б.Порфирьев и др.), методов прогнозирования нефтегазоносности недр и технологий поисков глубинной нефти. Тема 9-х Кудрявцевских Чтений: «ОТ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ АНАЛОГИЙ К ГЕНЕТИЧЕСКИМ КРИТЕРИЯМ НЕФТЕ- ГАЗО- И ВОДОРОДОНОСНОСТИ НЕДР: К СОЗДАНИЮ НОВОГО КОМПЛЕКСА ГЕОЛОГО-ГЕОФИЗИЧЕСКИХ МЕТОДОВ И ТЕХНОЛОГИЙ ПОИСКА ГЛУБИННОЙ НЕФТИ, ГАЗА И ВОДОРОДА В РАМКАХ СТАДИЙНОСТИ ГРР», предполагает обсуждение среди ученых и нефтяников нашей страны текущего состояния и развития важнейших вопросов теории абиогенного происхождения нефти, газа и водорода, совершенствования критериев и методов прогнозирования и районирования недр, разработки методов и технологий поисков, разведки и освоения глубинной нефти, газа и водорода. 9-е Кудрявцевские Чтения будут посвящены дальнейшему развитию теории глубинного генезиса нефти согласно тематики ежегодных Кудрявцевских Чтений. Вторая пятилетка Кудрявцевских Чтений проходит под девизом: "От альтернативного мышления к альтернативам действий: на пути к реализации Национального проекта "Глубинная Нефть и Водород"." Споры продолжаются, ибо нет однозначной фактуры...https://www.elibrary.ru/item.asp?id=42536549
  14. УЧЕТ И КОНТРОЛЬ... Из События отрасли - 8 апреля https://angi.ru/news/2897872-События отрасли - 8 апре.. "В этот день: в 1983 году принято постановление совета министров СССР «Об утверждении Классификации запасов перспективных прогнозных ресурсов нефти и горючих газов». И крайние страницы истории..https://gkz-rf.ru/news/materialy-konferencii-im-eg-kovalenko-.., https://gkz-rf.ru/nedropolzovanie
  15. Недавно Союзу нефтегазопромышленников России исполнилось 30 лет Чтобы правильно оценить значение этого общественно-профессионального союза, надо глубоко вникнуть в стихию времени его рождения. Времени подспудного и явного экономического и политического развала СССР. Этот процесс назревал, конечно, годами. А его ускорителем в экономике стал Закон от 30 июня 1987 г. «О государственном предприятии (объединении)», согласно которому руководителя трудового коллектива должен был избирать сам коллектив, и ‒ главное ‒ любое подразделение имело право выйти из состава предприятия, объединения. Даже в нефтяной промышленности из объединений начали разбегаться нефтегазодобывающие управления (НГДУ). То есть, пошел развал и в самой отмобилизованной, четко выстроенной отрасли отечественной экономики. Не говоря уже о стройтрестах и других структурах, входивших в комплексы, которые не только гордо именовались «производственными объединениями», но реально обеспечивали весь созидательный цикл, включая проектирование, обустройство месторождений, бурение, эксплуатацию объектов, оборудования и т.д. А взять Уралмаш – гигант нашей индустрии (в большинстве стран ничего подобного не было): его раздербанили на кучу кооперативов. (Сегодня его производственные мощности в несколько раз меньше, чем в 80-е годы прошлого века.) Строительные отрасли разлетелись на тресты… Миннефтегазстрой, лучшая в мире строительная углеводородная «империя» (так быстро и эффективно, как она, никто и нигде не прокладывал трубы, не строил объекты и города), просто рассыпалась. То же произошло и с геологической службой СССР. И неудивительно. С конца 80-х годов и до начала 90-х у правительства страны не было никакой экономической программы (кроме скандальной денежной реформы, организованной кабинетом Валентина Павлова в начале 1991 года). А после августовского ГКЧП наши министерства оказались полностью деморализованными: в соответствующем состоянии пребывали все отрасли и предприятия. К ноябрю Советский Союз практически ушел в небытие, хотя де-юре ещё не был похоронен. Не существовало команды руководства, которая взяла бы на себя ответственность за судьбу страны и повела её созидательным путем с перспективой хотя бы на 25 лет. Тяжело подписывался Федеративный договор, в некоторых республиках заговорили о независимости и выходе из состава Федерации. В экономике происходили те же процессы, что и в политической системе страны, ‒ стремительная децентрализация сопровождалась потерей рычагов управления и общей деградацией. Единственным исключением стало Министерство газовой промышленности, которое Виктор Степанович Черномырдин успел преобразовать в государственный концерн «Газпром». Острую необходимость в консолидации усилий, осмыслении происходящего и движении вперед чувствовали немногие. Но их было достаточно, чтобы в конце 1991 года образовался деятельный штаб преобразований – оргкомитет будущего Союза нефтегазопромышленников России, возглавляемый губернатором Тюмени Юрием Шафраником. Закономерно, что произошло это именно в Тюмени (области) – эпицентре отечественной добычи нефти и газа. Уже в феврале 1992 года в г. Тюмени состоялся учредительный, съезд, на котором был образован Союз нефтепромышленников. Собрали руководство 50-ти крупных предприятий, включая «Нижневартовскнефтегаз», «Сургутнефтегаз», «Пурнефтегаз», «Когалымнефтегаз», «Урайнефтегаз», «Ноябрьскнефтегаз», «Юганскнефтегаз», «Томскнефть», «Тюменнефтегаз», «Варьеганнефтегаз», «Мегионнефтегаз», «Ярославнефтеоргсинтез». В 1993-м присоединилась «Роснефть». А после присоединения «Газпрома» в 1995 году Союз получил свое нынешнее название. В состав СНГП вошли геологоразведчики, нефтегазодобытчики, транспортники, нефтепереработчики, нефтегазостроители, специализированные научные институты и банки, обслуживающие нефтегазовый комплекс. Учредителями СНГП также были физические лица. Союз привел в парламент более 50 депутатов. Без него, без его поддержки, без созданной в 1993 году Межрегиональной депутатской группы в Государственной Думе члены СНГП не смогли бы провести реформы, «пробить» сложные вопросы, задать вектор движения для такой махины, какой является углеводородный сектор экономики. Союз постоянно вносил предложения в Государственную Думу и Правительство по совершенствованию функционирования отрасли. Формировал общие позиции компаний по поддержанию необходимого уровня инвестиций, прежде всего в разведочное и эксплуатационное бурение. Инициаторы создания Союза считали, что в условиях, когда страна переживала глубочайший политический и социально-экономический кризис, сохранение жизнеспособности отрасли, её предприятий и сотен тысяч рабочих мест невозможно без активной деятельности такого объединения. Образование Союза позволило четко сформулировать интересы целого ряда отраслей и найти пути реформирования, приемлемые как для нефтяников и газовиков (кстати, также для электроэнергетиков и угольщиков), так и для Правительства и Парламента. На базе Закона «О недрах» и идеи вертикально интегрированных компаний (ВИНК) тогдашнему Министерству топлива и энергетики при активном содействии Союза удалось заложить юридические основы и создать крупные работоспособные компании, которые позволили благополучно преодолеть наиболее тяжелый период развала старой системы управления экономикой и перехода на рыночные рельсы. Достаточно напомнить, что к 2000 году даже угольная промышленность превратилась из почти полностью дотационной в рентабельную. (К сожалению, этот опыт не был востребован в других отраслях экономики.) О ВИНКах – особо. Они, созданные на базе предприятий, принадлежавших четырем министерствам, в полной мере использовали мировой опыт. В итоге был достигнут колоссальный результат: ВИНКи России работают на уровне лучших мировых компаний. Эти предприятия, действующие «от скважины до бензоколонки», должны были составить хребет нефтяной и в целом российской энергетической промышленности. И такую задачу удалось решить. Основная цель деятельности Союза – создание благоприятных условий для эффективной работы нефтегазового комплекса России, его гармоничного развития в интересах стабилизации и процветания национальной экономики. При участии СНГП учреждены 12 различных научно-технических, финансовых, промышленно-инвестиционных и общественных организаций, фондов, так или иначе способствующих развитию топливно-энергетического комплекса. Огромное значение (политическое, историческое) имело то, что Союз был инициатором появления группы депутатов «Регионы России». Деятельность этой группы, как и работа представителей Союза в Совете Федерации, при тесном сотрудничестве с Министерством топлива и энергетики, позволила успешно решить многие вопросы укрепления и развития топливно-энергетического комплекса. Союз нефтегазопромышленников приобрел достаточную известность за рубежом. В целях участия России в формировании конъюнктуры мирового рынка энергоносителей СНГП развивает деловые связи с ОПЕК, ОЭСР, Нефтяным Совещательным Форумом и другими международными организациями. Каждый период времени ставил перед Союзом свои задачи. Первая задача возникла, когда распалось всё, державшееся в рамках СССР, и стремительно развивалась тенденция раздраконивания и захватывания по кускам российского промышленного потенциала. Тогда именно СНГП, Минтопэнерго, Госдума и компании (опираясь на Указ Президента РФ N327 «О первоочередных мерах по совершенствованию деятельности нефтяных компаний»), ратовали за сохранение основного пакета акций за государством минимум до 2000 года. К сожалению, не удалось – ускоренная приватизация и залоговые аукционы расцвели на почве политической воли руководства страны. В 2000-е у Союза появились новые задачи – определение Восточного вектора движения энергоносителей, увеличение экспортных возможностей нефтянки, что, кстати, успешно реализовано. Сегодня Союз нефтегазопромышленников представляет собой экспертное сообщество, акцентирующее внимание власти и бизнеса на нерешенных проблемах отрасли и предлагающее пути их преодоления. Прямыми рычагами воздействия на принятие решений он не обладает и не претендует на это. Но, как говорится, правильно заданный вопрос – половина правильного ответа. Задача любого общественного профессионального сообщества – формулировать злободневные вопросы, правильное решение которых позволит преодолеть возникшие трудности. И Союз достойно это осуществляет. СНГП влияет не на власть, а на ситуацию в целом. Роль компаний, особенно системообразующих, в развитии нашей отрасли весьма и весьма значительна. Это связано с тем, что в основном создана законодательная база и вполне стабильная производственная ситуация. Последняя, в свою очередь, во многом определяется такими отраслевыми локомотивами, как «Роснефть», «Газпром», «Газпром нефть», «Лукойл», «Сургутнефтегаз», НОВАТЭК. Именно поэтому сейчас компании, а не государство – основной партнер прикладной науки. Они должны определять как необходимые решения, так и способы их реализации, и на этой основе выступать заказчиком перед промышленным производством. Бизнесу не следует ждать, пока власть позаботится о новых технологических решениях, ему необходимо самостоятельно искать их в научной среде, а не «донашивать» рожденное в СССР. Если ты сегодня не инвестируешь в науку, в инновации – завтра ты лишишься перспективы. Напомним, что именно Союз выдвинул тезис о приоритете поворота отрасли на Восток в то время, когда многие говорили, что это нонсенс. В этом направлении трубопроводов вообще не было. Эксперты начали говорить об этом в 2005 году, и в Союзе разработали соответствующую доктрину, донесли идею до Администрации Президента. Была длительная дискуссия, и руководство страны приняло решение, которое активно реализовывалось. Начало прокладке «дороги на Восток» было положено строительством проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Поворотным моментом стал газовый терминал «Сахалин-2». Завершение строительства «Силы Сибири» открыло новый этап в развитии восточного направления посредством экспорта природного газа в Китай. Вступил в эксплуатацию нефтепровод «Восточная Сибирь ‒ Тихий океан», действуют терминалы по отгрузке нефти и угля. На Сахалине, в Комсомольске-на-Амуре, Владивостоке особенно очевидно уверенное формирование Восточного вектора нашего энергетического развития и экспорта. Наиболее важным рынком на этом направлении является не только Китай, но Тихоокеанский регион в целом, включая Вьетнам, Японию, Малайзию и западное побережье Северной Америки. Сейчас для Союза исключительно важным является создание механизма преференций, в том числе налоговых, по освоению новых труднодоступных провинций Восточной Сибири, Дальнего Востока. Это и совершенствование нормативной законодательной базы, в частности закона «О недрах», разработка и принятие федеральных законов «О нефти» и «О магистральных трубопроводных системах». Ведется работа по заключению и реализации отраслевых соглашений, в приоритете ‒ содействие развитию отраслевой науки, внедрению высоких технологий и новой техники, цифровизация всех производственных процессов и еще ряд не менее актуальных для отрасли вопросов. Да, Союэу не все удалось… К крайнему сожалению, не удалось, прежде всего, воспрепятствовать разрушительной приватизации, залоговым аукционам, раздаче госпакетов. Оказались не в силах повлиять на ускоренное развитие глубокой переработки углеводородного сырья. И в этом направлении Россия отстает от многих стран на 15 лет. Безусловно, немало сделано в реконструкции заводов нефтегазового комплекса, но слишком мало для получения необходимых объемов продукции высоких переделов. Медленно решается задача из задач – насыщение внутреннего рынка газом, нефтью, нефтепродуктами, полимерными материалами. Дело даже не в том, чтобы наши заводы работали на экспорт. Заместить хотя бы импорт продукции, закупаемой нами на десятки миллиардов долларов. Иначе не поднять экономику страны, не конкурировать успешно на зарубежных рынках. Мы остро нуждаемся в совершенствовании экономической модели и современных технологиях: ведь до сих пор не можем освоить Баженовскую свиту, содержащую (по оценке Роснедр) до 49 млрд тонн извлекаемых запасов. Во всем этом сказывается – в известной степени – и то, что необходимость СНГП все ещё не осознана в полной мере многими предприятиями, регионами… Поэтому в целом в стране уровень аналитики не соответствует вызовам времени, недостаточно понимание насущных проблем компаниями, правительством, нет соответствующей консолидации финансовых ресурсов и эффективной кадровой политики. Тем не менее, Союз проводит огромную работу – в том числе и гуманитарного характера. Актив СНГП многое делает для сохранения памяти об истории и людях, создавших и развивавших ТЭК России, аккумулирует имена людей, прошедших большой трудовой путь и ныне участвующих в важнейших отраслевых мероприятиях, в том числе под эгидой ТПП, РСПП, Госдумы и Совета Федерации. Совет Союза непрерывно исследует наиболее актуальные проблемы отечественной и мировой энергетики. Нельзя не отметить, что при сегодняшней пандемийной ситуации, при том тяжелейшем положении, в котором оказались компании ТЭК, без прямой или косвенной поддержки со стороны государства обойтись очень сложно. Государственное регулирование должно быть базовой составляющей формирования всех мер, которые обеспечили бы нормальное функционирование ТЭК, эффективное развитие всех его секторов, возрождение прикладной науки, развитие кадрового потенциала. Всему этому и впредь будет активно способствовать СНГП – союз хранителей энергобезопасности страны.
  16. Незабываемые, судьбоносные вехи... Из События отрасли - 7 апреля https://angi.ru/news/2897845-События отрасли - 7 апре.. "В этот день: в 1912 году родился Фёдоров Виктор Петрович (1912-1965), геофизик Среднеобской комплексной геофизической экспедиции Союзного Сибирского геофизического треста, главный геофизик Сургутской нефтеразведочной экспедиции Главтюменьгеологии. В истории: в апреле 1960 года из скважины Р-7 Мулымьинской площади Шаимского нефтяного месторождения получена первая промышленная нефть с суточным дебитом более 10 тонн; в апреле 1966 года организован Тюменский геологоразведочный трест "Тюменгеологоразведка"..." Кто что помнит? А кто знает, что будет...https://elibrary.ru/item.asp?id=35490660, https://elibrary.ru/contents.asp?id=35490658
  17. Какой-то ты "странный" Странник. Всю весну до августа перло сырье в цене. Понятно было, что просто так это не кончится. Потом уже оптечные махинации выползли. Не ты еще "страннее" :cool: Новые законы образования нефтепродуктов проповедуешь :blush: Нееее... Ты СОВСЕМ "странный" :blink: :blink: :blink: Дороже это как? Сначала вырабатываем энергию(та же мазутная или, посовременней, газовая ТЭЦ, ну, на крайняк, атомная, надо бы установить тепловой счетчик на квартиру вот посмотрите. НО надо ж еще урановую руду обогатить, это "копейки", только когда руда на плутоний идет :huh: ). Потом гоним ея родимую на водород, не из космоса же чистый водород ловить :biggrin: . Потом на ём ездим? А общий КПД процесса "паровозный"-8%, или 0,8%-что правдоподобней разумно
  18. Мне нужен подержанный буровой насос для проекта в Казахстане: 1. Буровой насос F-1000 с дизельным двигателем = 2 комплекта. 2. Буровой насос F-1300 с дизельным двигателем = 2 комплекта. 3. Буровой насос F-1600 с дизельным двигателем = 2 комплекта. Если у вас есть этот буровой насос, свяжитесь со мной по мобильному номеру +77019602942. Спасибо
  19. Уважаемые коллеги, друзья, соратники! Сегодня мы собрались с вами, чтобы отметить юбилейную дату – 30-летие нашего Союза, который был создан в условиях, когда страна переживала глубочайший политический и социально-экономический кризис, когда сохранение жизнеспособности отрасли, её предприятий и сотен тысяч рабочих мест без активной деятельности такого объединения было просто невозможно. Основная цель деятельности Союза – содействие созданию благоприятных условий для эффективной работы нефтегазового комплекса России, его гармоничного развития в интересах стабилизации и процветания национальной экономики. Образование Союза позволило чётко сформулировать интересы целого ряда отраслей и найти пути реформирования, приемлемые как для нефтяников и газовиков (кстати, также и для электроэнергетиков и угольщиков), так и для правительства и парламента. К нашему глубокому сожалению, сегодня мы переживаем, возможно, не менее глубокий кризис, чем тогда. По не самым пессимистическим оценкам, нам грозит сокращение углеводородного экспорта до 20% и сокращение внутреннего потребления топлива и продукции нефтегазохимии. В этих условиях деятельность нашего Союза по сохранению благоприятных условий для эффективной работы нефтегазового комплекса России в интересах поддержания благосостояния российского народа приобретает особое значение. Поэтому 30-летняя годовщина СНГП – это сейчас повод даже не столько для празднования, сколько для рассмотрения и применения накопленного нами опыта работы в кризисных ситуациях. *** Экономические реформы в России начала 1990-х годов проходили на фоне глубокого кризиса советской плановой экономики, резко обострившегося в конце 1980-х годов. Низкая эффективность, отсутствие действенных стимулов хозяйственной активности, структурные диспропорции, исчерпание ресурсов экстенсивного роста, бывших опорой планово-распределительной системы, обусловили необходимость кардинальных изменений российской экономики и её хотя бы частичного перевода на рыночные рельсы. Усилились диспропорции в сфере производства, потребления и финансирования, снизилась инновационная активность производителей. Попытки частичной либерализации планово-распределительной системы при сохранении её основ, предпринятые в 1987-1988 годах, лишь усугубили кризис. Вследствие запаздывания жизненно необходимых реформ возможности эволюционных преобразований были упущены. Подрыв финансовой системы и национальной валюты, нарастание до нетерпимых масштабов товарного дефицита стали одними из главных факторов снижения жизненного уровня населения и в дальнейшем поставили экономику на край катастрофы. Попытка осуществить продекларированную в период так называемого «ускорения» перестройку, провозглашенную в середине 1980-х годов, вызвала заметное увеличение капитальных вложений в 1986-1989 гг., что в конечном итоге привело лишь к нарушению сложившихся тенденций и пропорций, не решив поставленной задачи. После достижения в 1987-1988 гг. абсолютного максимума добычи нефти, угля, железной руды, производства стали и проката с 1989 г. добывающие отрасли остались без соответствующей инвестиционной подпитки. Таким образом, в результате разрозненных, непродуманных и ошибочных решений, диспропорции в народном хозяйстве приняли самовоспроизводящийся и необратимый характер. В этих условиях экономика СССР начала заметно «пробуксовывать». Так, после среднегодовых темпов роста валового национального продукта за 1975-1980 годы, равных 4,2%, и 3,2% в 1986-1988 годы, этот показатель снизился в 1989 году до 1,9%, а в 1990 году – впервые (!) после Великой Отечественной войны упал до минусовых значений (-2,0%). Дальнейшие события, связанные с распадом СССР, предопределили общий спад производства в 1990-1991 гг. Вместе с тем, признавая системный кризис советской экономики в 1980-е гг., важно понимать, что её организационные принципы создавались в период ускоренной индустриализации 1930-1970-х гг., когда требовалось жёсткое государственное управление и планирование. В тот период времени, в иных экономических условиях и при решении иных задач, советская система демонстрировала высокую эффективность. Именно за счёт государственной централизации ресурсов стало возможным энергетическое освоение Сибири, в том числе быстрое развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, которое сыграло важную роль не только в энергетическом развитии России, но и в преодолении энергетического кризиса 1970-х гг. за счёт резкого наращивания поставок в Европу. *** К концу 1980-х годов в Советском Союзе был создан крупнейший энергетический потенциал, который обеспечивал полную энергетическую независимость и энергетическую безопасность страны, а сама страна занимала второе место в мире по добыче и производству топливно-энергетических ресурсов. Потребление первичных энергоресурсов только за 1986-1990 годы увеличилось на 23,8%, а их экспорт возрос на 30%. Такое развитие весьма капиталоёмкого топливно-энергетического комплекса было обеспечено инвестициями в объеме более 37% от всех капитальных вложений страны в промышленность. Но на фоне роста количественных показателей работы ТЭК нарастали качественные проблемы – и в его развитии, и в экономике в целом. Так, при низких ценах на топливо и энергию энергоэффективность экономики была низкой и уступала энергоёмкости развитых капиталистических стран в 2-3 раза не только из-за суровых природно-климатических условий страны и тяжёлой структуры советской экономики, но и из-за энергорасточительности и высокой энергоёмкости технологий и бытовой сферы. Наращивание добычи нефти в 1970-1980-е годы было одним из важнейших приоритетов советской экономики. За этот период нефть стала основным источником валютных средств и существенной составляющей топливно-энергетического баланса страны. Так, в конце 1980-х годов доля нефти в экспортной выручке СССР достигла почти 44%, а во внутреннем потреблении первичных энергоресурсов – 30%. Но форсирование добычи нефти, в том числе на Самотлорском месторождении, сверх его реальных проектных возможностей, в сочетании с рядом других факторов явилось одной из основных причин падения добычи нефти уже в 1990 г. Вот конкретные цифры: добыча нефти, без конденсата, достигнув в 1987 году 606,5 млн т, начала сокращаться и в 1990 г. упала до 551,6 млн т, в том числе в РСФСР – с 559,7 до 505,1 млн т соответственно. Напомню цифры и по Тюменской области, по Главтюменнефтегазу: 394 млн т в 1988 г. и 353 – в 1990 г. Особенностью структурной политики того периода в нефтепереработке являлось широкое использование мазута для топливных нужд в СССР, что было следствием как ценовой конъюнктуры, так и технического уровня отечественной нефтепереработки, не ориентированной на массовое развитие автомобильного транспорта. Основной задачей отрасли длительное время оставалось обеспечение энергетики страны котельно-печным топливом. Результатом этого была низкая глубина нефтепереработки (59-62%) при невысоком качестве нефтепродуктов. В то же время в СССР была создана разветвлённая сеть нефтепроводного и нефтепродуктопроводного транспорта. В целом созданный в СССР нефтяной комплекс являлся уникальным национальным достоянием, обеспечивающим финансово-экономическую и энергетическую устойчивость экономики страны. Ведущие позиции в мировой энергетике занимала и газовая промышленность СССР. К началу 1990-х годов она вышла на уровень добычи газа 815 млрд куб. м, в том числе по РСФСР – 610 млрд куб. м. За предшествующую десятилетку объём добычи газа увеличился в 1,9 раза, в том числе в РСФСР – в 2,4 раза. Таких беспрецедентных темпов и объёмов добычи в столь короткое время мир не знал. Это позволило трансформировать ТЭБ страны, увеличив долю газа в структуре потребления энергоресурсов с 26% в 1980 г. до 40% в 1990 г. с соответствующим экономическим и экологическим эффектом, а также увеличить экспорт газа. Более того, «большой» газ дал возможность кардинально изменить структуру котельно-печного топлива в стране и заложил объективную основу для глубокой переработки нефти. При этом разведанные балансовые запасы природного газа обеспечивали достигнутую его добычу в течение более 60 лет. Напомню также, что в СССР была создана Единая система газоснабжения с разветвлённой сетью магистральных и распределительных трубопроводных систем и компрессорных газоперекачивающих станций. В структуре ЕСГ были созданы и получили широкое развитие системы диспетчерского управления, комплекс подземных хранилищ газа, получила развитие газификация промышленности, сельского хозяйства и коммунально-бытовой сферы страны. *** Следует напомнить, что к концу 80-х годов во всем мире началась очередная экономическая рецессия. Но в СССР этот спад экономики стал восприниматься исключительно как следствие кризиса социалистической системы хозяйствования, что привело не только к необходимым экономическим реформам, а к слому всей системы управления народным хозяйством страны – ускоренному переходу на рыночно-капиталистический путь развития. В результате мир благополучно вышел из очередной экономической рецессии, а экономика России подверглась полному разрушению ее основ. Уже к 1990-1991 гг. экономическое положение в стране стало тяжелейшим, причём оно усугублялось противоречиями между руководством России и СССР, что вело к взаимной блокировке необходимых решений, хаосу и невозможности проведения осмысленной политики. Поэтому к концу 1991 г. – началу 1992 г. требовались уже чрезвычайные меры для стабилизации экономического положения, чтобы не допустить сползания страны в экономический хаос, восстановить управляемость хозяйственных процессов и в перспективе создать условия для возобновления экономического роста. Так что в 1992 г. экономические реформы в России начинались в тяжёлых условиях острого кризиса и накопленных долгосрочных проблем, когда многие возможности эволюционного реформирования были уже упущены. Эти реформы ориентировались на «шоковую терапию» с целью максимально быстрого перехода к рыночной экономике, добившись одновременно его политической необратимости. Однако реальность внесла глубокие коррективы в первоначальные планы, а за попытки быстрее добиться цели пришлось расплачиваться тяжелыми социальными, экономическими и политическими издержками. Так, результатом шоковой либерализации внутренних цен, осуществлённой в начале 1992 г., стала высокая инфляция, радикальное изменение ценовых пропорций, кризис неплатежей, разрушительно действующих на все стороны хозяйственной жизни и препятствующих стабилизации финансового положения предприятий. Либерализация внешней торговли, проведенная одновременно с либерализацией внутренних цен и до их выхода на равновесный уровень, привела к тяжелым экономическим дисбалансам и вызвала переориентацию на экспорт всех конкурентоспособных предприятий, усугубив экономический спад. В результате уже с 1992 г., и особенно с 1993 г. (после замены Е.Т. Гайдара на В.С. Черномырдина), политика Правительства всё сильнее отклонялась от изначально принятой концепции «шоковой терапии». В итоге получилось «сочетание неприятного с бесполезным» – гибрид шоковой и постепенной (по С. Шаталину и Г. Явлинскому) стратегий реформ, гибрид, который сочетал недостатки обоих вариантов. Также очень быстро и с многочисленными нарушениями на всех её этапах была проведена и приватизация в России. С одной стороны, была решена политическая задача создания класса собственников, был сформирован частный сектор в российской экономике. В то же время приватизация оказалась связана с огромными производственными, экономическими и социальными издержками. Прежде всего, произошла подмена цели реформ. Вместо структурных преобразований, повышения эффективности организации экономики и производства на первый план вышло создание нового класса собственников, в первую очередь крупных. В значительной степени этот приоритет был обусловлен не экономическими, а политико-идеологическими причинами – желанием сделать переход к рыночной капиталистической экономике абсолютно необратимым, создав мощную социальную опору изменений. Но подмена экономических задач политико-идеологическими привела к сращиванию власти и собственности, формированию т.н. «олигархов», разложению власти и коррупции на всех её уровнях, включая высшие. Эти факторы обусловили низкую эффективность российской экономики, в том числе значительной части частных компаний. Не менее фундаментальной проблемой стало то, что в результате массированных нарушений закона и зачастую силового раздела и передела государственной собственности приватизация оказалась в значительной степени нелегитимной в глазах общества и власти. Подчеркну: реформы пошли по пути обновлённой «шоковой терапии» не столько в результате осознанного выбора, сколько в результате потери контроля над экономическими процессами и политического кризиса в конце 1991 года и осенью 1993 года, что усложняло взвешенные постепенные меры и поощряло радикальные подходы. Сложные начальные условия и ряд ошибок в проведении реформ привели к тяжелейшему экономическому кризису. В 1990-е гг. в результате реформирования экономики и накопленных ранее диспропорций произошел глубокий экономический обвал со спадом ВВП в 2 раза, промышленности – в 2,5 раза и инвестиций в 4 раза. Спад продолжался с 1990 по 1998 г, и только в самом конце десятилетия начался экономический рост, продолжившийся до кризиса 2008 г. Причиной этого роста стали не экономические успехи страны на пути рыночной либерализации, а внешние факторы: быстрый рост экономики Китая, потребовавший рост спроса на энергоносители и соответственно рост цен на экспортируемую из России нефть. *** Реформирование топливно-энергетического комплекса, с одной стороны, было интегральной частью экономических реформ в целом, а с другой – имело значительные особенности. В ТЭК, как и в других отраслях экономики, происходили процессы либерализации цен и внешнеэкономической деятельности, приватизация; на него оказывала воздействие макроэкономическая политика, институциональные преобразования и динамика спроса со стороны экономики. С другой стороны, важной особенностью ТЭК, отличавшей его от абсолютного большинства других отраслей, было наличие достаточно внятной и конкретной концепции реформ. ТЭК (особенно нефтегазовая промышленность), наряду с военно-промышленным комплексом, концентрировал наибольший организационный и кадровый потенциал советской системы, но в отличие от ВПК, сумел разработать концепцию самореформирования. Немалое значение в создании такой Концепции сыграл и созданный в это время Союз нефтегазопромышленников России, который стал центром формирования новой энергетической политики в стране, активно участвуя в разработке и принятии первой Энергетической стратегии России на период до 2010 г. Говоря о реформах в ТЭК, следует отметить несколько принципиальных обстоятельств. Во-первых, фактическое реформирование комплекса и отход от советской плановой системы начался не в 1991-1992 гг., а существенно раньше – с принятием в 1987 г. Закона «О государственном предприятии». В ТЭК этот закон сыграл преимущественно негативную роль, поскольку передача полномочий на уровень отдельных предприятий привела к дезорганизации работы предприятий. ТЭК, в силу непрерывности производственных цепочек и необходимости концентрации инвестиционных ресурсов, нуждался в вертикальной интеграции и крупных компаниях. А они как раз и ставились под сомнение. В-вторых, масштаб и сложность ТЭК делали крайне острой проблему качества управления государственными предприятиями. В конце 1980-х – начале 1990-х гг. плановая система, обеспечивавшая такое управление, была разрушена, а новая не была создана. Казуистика в том, что это стало одним из важнейших оправданий приватизации. *** Наиболее проработанную базу имело под собой реформирование нефтяной промышленности. Её формирование началось, по сути, ещё в советское время – летом 1990 г. Именно тогда депутатами Тюменского областного Совета XXII созыва в сотрудничестве с производственниками, учеными и специалистами были разработаны обосновывающие материалы и научные основы Концепции перехода Тюменской области на принципы самоуправления в условиях формирования рыночной экономики. На базе этих материалов был подготовлен и решением II сессии XXI созыва Тюменского облсовета народных депутатов от 3.10.1990 г. утвержден проект собственно Концепции, а решением II сессии XXI созыва от 12.11.1990 г. утверждена и сама «Концепция». В основу легла идея о переходе на общепринятые в мире принципы и подходы к управлению природно-ресурсным потенциалом, в частности, на принципы платного недропользования, что в условиях СССР имело поистине революционное значение. В дальнейшем эти же принципы были использованы при подготовке целого ряда законопроектов федерального и союзного уровней по вопросам недропользования и участия территорий в решении проблем социально-экономического развития, включая и Федеральный закон «О недрах». Эти принципы получили признание в Указе Президента РСФСР от 19 сентября 1991 года №122 «О развитии Тюменской области». Этот Указ не только заложил основы платного природопользования, но и связал воедино все звенья цепи «недропользование – развитие нефтегазового сектора экономики – региональное социально-экономическое развитие». В сентябре 1991 года было принято Решение Тюменского областного Совета народных депутатов №182 «О реализации Указа Президента РСФСР “О развитии Тюменской области”». Принципиальным моментом этого решения является то, что в тот период (а это было более чем за год до выхода в свет известных постановлений правительства о приватизации нефтегазового сектора) предлагалось в рамках нефтегазового комплекса области развивать новый сектор, который был бы альтернативой неэффективному государственному сектору. Этот новый сектор намечалось развивать на основе фонда новых и неразрабатываемых месторождений углеводородного сырья (в ныне действующей терминологии – фонд неиспользуемых или нераспределенных месторождений). На наш взгляд, в то время имелась уникальная возможность формирования альтернативных государственному сектору «независимых» компаний для эксплуатации неразрабатываемых месторождений. И хотя основные идеи, положенные в основу «Концепции …» и «Программы развития Тюменской области», в полной мере приняты не были, они практически сразу же были восприняты обществом и стали базой для формирования федерального и регионального законодательства Российской Федерации, а также дали толчок реформированию всего нефтегазового комплекса страны. Вслед за разработкой принципов платного недропользования логичным шагом стало реформирование отношений собственности в нефтегазовом комплексе. Этот шаг был сделан уже в 1992 г., когда под эгидой Минтопэнерго России была разработана 1-я Энергетическая стратегия России на период до 2010 года и Концепция по приватизации и реформированию предприятий нефтяной и газовой промышленности Российской Федерации, принятая Правительством страны 31 июня, в которой были сформулированы основные принципы и критерии структуризации нефтяного сектора экономики страны и формирования нефтяных компаний. Следует отметить, что эта концепция отражала компромисс между различными силами – от тех, кто хотел полной и мгновенной приватизации, до тех, кто предлагал все оставить в ведении государства. Важным программным документом реформирования нефтяного комплекса являлась и разработанная Минтопэнерго России по поручению Правительства страны Концепция управления нефтяной промышленностью России (апрель 1995 г.). Таким образом, процесс реформирования нефтяного комплекса России был достаточно чётко продуман и спланирован, а курс на формирование вертикально интегрированных нефтяных компаний был выбран правильно. Вместе с тем, процесс акционирования и разгосударствления предприятий нефтяного сектора протекал в более сжатые сроки форсированными темпами под сильным воздействием целого ряда внутренних и внешних объективных и субъективных факторов, чем и были предопределены основные отличия того, что получилось, от того, что замысливалось. Столкновение олигархических, региональных и иных интересов, «залоговые аукционы» и другие действия лоббистов привели к тому, что вместо 6-7 мощных ВИНК с контрольным пакетом акций в собственности у государства, способных не только обеспечить потребности российских потребителей, но и конкурировать с ведущими компаниями мира, было создано почти два десятка компаний. Многое из того, что задумывали, не удалось реализовать в силу различных политических и экономических причин. Как говорится, «паровоз ломиком не остановишь». Не удалось реализовать идею о создании Национальной нефтяной компании, которая в переходный период реформирования экономики России должна была стать стержнем российской нефтянки. Не удалось осуществить более мягкие по срокам – растянутые на пятилетие, десятилетие – темпы приватизации. Тем не менее, главное было сделано. А главный результат реформирования нефтяного комплекса – формирование группы крупных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК). Этот ключевой положительный результат заложил основы для последующего подъёма в отрасли. *** Что касается «залоговых аукционов», то я был противником их с самого начала. Активы, созданные трудом сотен тысяч работников и стоившие миллиарды, уходили, что называется, «с молотка» за несопоставимо низкие цены. Не мог с этим смириться и открыто об этом говорил в правительстве. Скажу и здесь. По предложению ряда банковских структур 31 августа 1995 года вышел Указ Президента Российской Федерации №889 «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». Несколько позже вышли и детализирующие применение этого Указа «Положения о порядке проведения аукционов на право заключения договоров кредита, залога находящихся в федеральной собственности акций и комиссии в целях обеспечения поступлений в Федеральный Бюджет на 1995 год средств от использования принадлежащего государству имущества». Залогодержателями стали крупнейшие банки России, такие как «Империал», «Менатеп», «Столичный банк сбережений», а также закрытые акционерные общества «Лагуна» и «Нефтяная финансовая компания». Эти структуры получили во владение и использование 45% акций НК «Сургутнефтегаз», 51% акций НК «Сибнефть», 45% НК «СИДАНКО», 45% НК «ЮКОС», 5% акций НК «ЛУКОЙЛ». Фактически для этих нефтяных компаний был ликвидирован установленный режим государственного регулирования, а участие в этом процессе отраслевого органа госуправления – Минтопэнерго России – сведено до минимума. Позднее вышли нормативные документы, регламентирующие права реализации переданных в залог акций. Это была не просто приватизация, а распродажа «по дешёвке» контрольных пакетов акций, принадлежащих государству. Естественно, что правовая основа этих аукционов до настоящего времени вызывает сомнение у значительной части не только экономистов, но и у большинства населения. Аналогичные процессы шли и в других отраслях экономики: «Уралмаш» с 34 тыс. работающих был продан всего за 3,72 млн долл., Челябинский металлургический завод с 35 тысячами рабочих – за 3,73 млн, Ковровский механический завод, обеспечивавший вооружением всю армию, милицию и спецслужбы, продан за 2,7 млн долл. В результате было уничтожено около 80 тысяч крупных и средних промышленных предприятий. Заметим, что за все годы Великой Отечественной войны было разрушено всего 32 тысячи таких организаций. При этом зачастую предприятия покупались впрямую или через подставных лиц иностранцами. Но не для того, чтобы налаживать на них современное производство, а для уничтожения стратегических конкурентов. *** Ещё в советское время началось реформирование и газовой промышленности. В 1989 г. Министерство газовой промышленности СССР было преобразовано в Государственный газовый концерн «Газпром», что должно было создать дополнительные стимулы для сохранения достигнутых темпов роста в условиях перестройки и перехода предприятий на полный хозрасчёт. В результате этого решения газовая отрасль получила возможность лучше других отраслей ТЭК подготовиться к работе в рыночных условиях, поскольку взаимоотношения между концерном и входящими в него предприятиями, в соответствии с Уставом концерна, устанавливались на договорной основе (и ГГК «Газпром», и входящие в его состав предприятия имели статус юридического лица). В новой России газовая отрасль также первой среди других отраслей ТЭК встала на путь акционирования и приватизации. В соответствии с Указом Президента Российской Федерации №1333 «О преобразовании Государственного газового концерна «Газпром» в Российское акционерное общество «Газпром» от 5 ноября 1992 г. и Постановлением Совета Министров РФ №138 от 17 февраля 1993 г. на базе ГГК «Газпром» создается Российское акционерное общество «Газпром» (РАО «Газпром»). При подготовке этих документов их авторам удалось доказать руководству страны и реформаторскому крылу в её правительстве уникальность отрасли, которая с самого начала развивалась как единый технологический и организационно-экономический механизм. Особым условием акционирования газовой отрасли явилось закрепление в федеральной собственности 40% акций РАО «Газпром». В состав РАО «Газпром» также вошли в качестве дочерних компаний многочисленные предприятия, занимающиеся производственной деятельностью в области геологоразведки и бурения скважин, обустройства газовых месторождений и стройиндустрии, снабжения и комплектации строек, производства машин и оборудования, средств автоматики для нужд газовой промышленности и прочих видов деятельности. В РАО было передано Управление газового надзора России, осуществляющее контроль за технической безопасностью работ и эксплуатацией объектов в газовой промышленности. РАО получило и монопольные права на осуществление хозяйственной деятельности по экспортной торговле газом путём преобразования ВЭО «Газэкспорт» в ОАО «Газэкспорт» со 100% участием РАО «Газпром». Дешёвый природный газ и возможность (из-за практической безнаказанности) не платить за него дали дополнительные шансы уцелеть тысячам производственных предприятий и сохранить тепло в домах десятков миллионов россиян, что подтверждает правильность принятых в начале 1990-х гг. решений о сохранении практически всей газовой отрасли страны в виде единой газовой компании. Однако государственное регулирование цен на газ, в сочетании с их низким уровнем, при либерализации цен на внутреннем рынке и систематических неплатежах потребителей, а также фискальной налоговой системе подрывали финансовую базу воспроизводственного процесса в отрасли. *** О периоде 1990-х годов хотелось бы сказать больше. Общий спад промышленного производства в 90-е годы во всех странах бывшего Советского Союза и Восточной Европы повлек за собой резкое сокращение потребления энергоресурсов, в том числе и импортируемых из России углеводородов. Вдобавок накладывалась тяжелая финансово-экономическая ситуация, когда даже за полученное сырье потребители просто не платили. Приходилось идти на различные «нецивилизованные» варианты, включая бартер, который тоже изрядно задерживался. В результате добыча нефти в стране начала падать. Вот некоторые цифры, характеризующие работу отрасли в 90-е годы: · Добыча нефти и газового конденсата сократилась с 516,2 млн т в 1990 г. до 303,4 млн т в 1998 году. · Объём переработки нефти и конденсата на НПЗ снизился за те же годы с 298,4 до 163,7 млн т. И, хотя в 2000 г. было переработано чуть больше – 168,7 млн т, загрузка НПЗ составила всего 49,8%, что обусловило низкую глубину переработки нефти (чуть больше 67%) и низкое качество выпускавшихся нефтепродуктов. · Добыча природного газа сократилась с 640,6 до 591,1 млрд куб. м соответственно. И продолжала падать ещё три года. · Экспорт нефти упал с 238 млн т до 126-127 в 1993-1997 гг. · А вот экспорт природного газа снизился существенно меньше – с 218 млрд куб. м в 1990 г. до 180-196 млрд в 1993-1997 гг. В этот период ‒ в исключительно сложных условиях и при упорном давлении со стороны реформаторов-радикалов ‒ нам удалось сберечь ТЭК. В газовой отрасли пример подал Виктор Степанович Черномырдин, создав Газпром. В нефтяной промышленности созданные нами ВИНКи требовали большой работы по укреплению их внутренней структуры – от управления до консолидации акционерного капитала. Нам с трудом удалось решить эти проблемы Указом Президента РФ №327. Этот Указ находился в прямом противоречии с рекомендациями Всемирного банка и Международного валютного фонда. Сейчас стали забывать о том, что в первой половине 1990-х годов, когда Россия пребывала в сложном финансово-экономическом положении, значительную роль играли так называемые «стабилизационные кредиты», предоставление которых каждый раз оговаривалось определенными условиями – чаще в русле положений «Вашингтонского консенсуса», якобы содействовавшего трансформации плановой экономики в экономику рыночную. *** За 1990-2000-е годы переход к рыночной экономической системе был в основном завершен. Была создана система базовых правовых норм и других институтов, обеспечивающих функционирование рыночных отношений между хозяйствующими субъектами. Заработали конкурентные рынки товаров и услуг, капитала и трудовых ресурсов. Актуальной стала отладка уже созданных институтов, обеспечение их эффективного действия. В 1998-2008 гг. российская экономика демонстрировала устойчиво высокие темпы экономического роста (в среднем 6,8% в год), значительно опережающие динамику мировой экономики (4,7% в год), чему в немалой степени содействовали высокие мировые цены на нефть, установившиеся со второй половины 2000-х гг. и продержавшиеся, кроме провальных 2009-2010 гг., до 2014 г. включительно. Преимущественно этот рост был обусловлен благоприятной ценовой конъюнктурой, сложившейся на мировом рынке углеводородов под влиянием быстро растущей китайской экономики. Рост российского ВВП, в том числе за счет экспорта нефти и газа, промышленного и сельскохозяйственного производства, строительства привёл к выходу большинства соответствующих показателей на дореформенные (1990 г.) уровни или даже к их превышению. Так, в 2008 г. уровень ВВП превысил уровень 1990 г., главным образом за счет нефтегазового сектора, хотя уровень промышленного производства был несколько ниже. Практически вышли на дореформенный уровень реальные располагаемые денежные доходы населения, а оборот розничной торговли существенно превысил его. Снизилась безработица, увеличилась производительность труда. Растущие нефтегазовые доходы позволили резко сократить государственный внешний долг. Сформировался слой развивающихся компаний, успешно конкурирующих на внутренних и внешних рынках и активно привлекающих капитал для своего развития. Вместе с тем, инвестиции оставались на 20% ниже уровня 1990 г. Норма инвестиций по отношению к ВВП колебалась на уровне около 20%, что совершенно недостаточно для модернизации российской экономики. В сущности, произошел переход от инвестиционной модели роста, характерной для советского периода (при низкой эффективности инвестиций в то время), к экспортно-сырьевой и потребительской модели роста. В структуре промышленности произошёл дальнейший сдвиг от обрабатывающей промышленности в пользу добывающей, в первую очередь – добычи топливно-энергетических ресурсов. За 1990-2000-е годы доля ТЭК в промышленном производстве, экспорте, валовом внутреннем продукте и доходах бюджета существенно возросла даже по сравнению с высокими позднесоветскими показателями. Усугубилась зависимость развития экономики от динамики мировых цен на нефть. *** В 2000-х годах, в период оживления и восстановления экономики, нефтегазовый комплекс и углеводородная энергетика в целом ‒ на основе принятых ещё в предыдущее десятилетие мер структурного реформирования и соответствующего законодательства ‒ сумели восстановить свои показатели по нефти, газу и углю. Но именно восстановить, а не приумножить. К 2010 году восстановительный период завершился: заметно выросли объёмы добычи нефти и газа, улучшилась система переработки и транспортировки углеводородов. Мы даже превысили показатели, достигнутые в советские времена. В эти годы был реализован ряд новых крупных проектов, в том числе инфраструктурных. Эти проекты позволили нам обеспечить выход на Восток (трубопроводная система «Восточная Сибирь ‒ Тихий океан»), увеличить в 2 раза экспорт нефти по сравнению с советским периодом за счет новых терминалов, Балтийской трубопроводной системы, реконструкции и увеличения пропускной способности транспортных перевалов на Черном море, за счет Каспийской трубопроводной системы. Вот некоторые цифры, характеризующие работу комплекса в 2000-2010-е годы: · Добыча нефти и газового конденсата выросла с 323,5 млн т в 2000 г. до 505,2 млн т в 2010 г. · Стабильно рос объём первичной переработки нефти и конденсата на НПЗ – со 179 до 249 млн т. · Экспорт нефти, резко увеличившись в 2000-2004 гг. (со 144,4 до 260 млн т), в последующие годы колебался в пределах от 243, до 259 млн т. · Стабильно росли поставки на экспорт нефтепродуктов, увеличившись с 63 до 133 млн т. · С 2002 г. начала расти и добыча природного газа, достигнув в 2010 г. 650,7 млрд куб. м. · Экспорт природного газа, как и в предыдущие годы, колебался в широком диапазоне от 168 до 209 млрд куб. м в год. Но базовые проблемы НГК продолжали оставаться, накладываясь на общеэкономические проблемы и диспропорции. *** В 2000-е годы сохранился высокий уровень монополизма, искажений рынка в результате неэффективного государственного регулирования. Рост финансовых возможностей государства при слабости государственного управления обусловил низкую эффективность расходов. Такая структура экономического роста обусловила низкую степень устойчивости экономики России к глобальному экономическому кризису 2008-2009 гг. В частности, в 2000-е годы, особенно в 2005-2008, из-за отсутствия на внутреннем финансовом рынке длинных и дешевых кредитов, шло чрезвычайно активное накопление внешних долгов банков и корпоративного сектора, которые к началу кризиса достигли 200 и 250 млрд долл. соответственно. Падение ВВП в России в 2009 г. оказалось максимальным среди крупных экономик мира. Продолжительность выхода на докризисный уровень ВВП (фактически, только к началу 2012 г.) оказалась самой большой. Мировой экономический кризис 2008-2009 гг. оказал глубокое воздействие на российскую экономику. Помимо резкого спада объёма ВВП, промышленного производства и финансовых показателей, кризис привёл к закреплению целого ряда деформаций российской экономики, поскольку внешний шок наложился на накопленные структурные диспропорции и институциональные искажения. В результате кризиса резко изменилось положение бюджетной системы из-за падения нефтегазовых доходов в результате прямого воздействия цен на нефть на ставки НДПИ и таможенных пошлин, спада других налоговых доходов из-за снижения экономической активности, а также резкого наращивания расходов бюджета в рамках антикризисных программ. В результате кризиса постоянный профицит федерального и консолидированного бюджета сменился глубоким дефицитом, который стал преодолеваться только в начале 2011 г. в связи с новым ростом цен на нефть и восстановлением экономики. *** С 2013 по 2019 год максимальный темп роста ВВП в России не превышал 2,5%., составив, по оценке Счётной палаты, в среднем всего 0,9%, что можно считать стагнацией экономики. При этом рост глобальной экономики в том же периоде составил 3,7% в год. В 2020 году экономика России, столкнувшись не только с шоком из-за пандемии и карантинных ограничений, но и с мощным спадом спроса на нефть, сократилась на 2,7% . Одновременно в России наблюдался рост профицита торгового баланса, но в экономику эти деньги не вкладывались, копились на зарубежных счетах, стимулируя развитие других стран, а в конечном итоге оказались под санкциями, то есть просто «замороженными». Всё это сказалось на всех воспроизводственных процессах отечественной экономики, включая и ТЭК, несмотря на целый ряд достигнутых в нём успехов. Успехов, лежащих, большей частью, на поверхности явлений (то есть видимых). Но именно в этот период благодаря СНГП, его инициативам, поддержанным Правительством, удалось сделать многое:: это – и законодательное решение правила «двух ключей» для поддержки интересов регионов; обоснование и поддержка восточного вектора энергетической политики России; реализация на примере Сахалина закона о СРП; идеология ресурсно-инновационного развития энергетики и экономики России, активное решение проблемы импортозамещения и развитие отечественного сервиса в НГК; создание новых технологических полигонов и т.п., наконец, поддержка разрабатываемых ЭС-2020 и ЭС-2030 и критика стратегии Эс-2035, которая не дает ответа на актуальные вызовы, стоящие перед НГК России. *** Основные цифры, характеризующие работу НГК России в 2011-2019-е годы: · Добыча нефти и газового конденсата выросла с 511,4 млн т в 2011 г. до 560,2 млн т в 2019 г. · Стабильно рос объём первичной переработки нефти и конденсата на НПЗ – со 179 до 249 млн т. · Экспорт нефти в течение всего рассматриваемого периода колебался в пределах от 223 до 260,6 млн т, составив в 2019 г. 269,2 млн т. · На экспорт поступало от 138 до 172 млн т/год нефтепродуктов (2019 г. – 143 млн т). · Добыча природного газа не имела чётко выраженной тенденции. Увеличившись до 670,7 млрд куб. м в 2011 г., она в последующие годы снижалась, достигнув «дна» в 2015 г. (635,5 млрд куб. м). Новый период роста длился до 2019 г., когда был установлен исторический рекорд добычи – 738 млрд куб. м. · Экспорт природного газа, как и в предыдущие годы, колебался в широком диапазоне от 178 до 223 млрд куб. м в год (2019 г. – 220,6). Немалое значение в этот период имела переориентация российской экономики с экспортно-сырьевого на ресурсно-инновационный путь развития, предложенная экспертами СНГП и отраженная в ЭС-2020 и Эс-2030. Глубина переработки нефти увеличилась с 70,9% в 2010 г. до 83,4% в 2018 г., а выход светлых нефтепродуктов вырос соответственно с 55,7% до 62,2%. Рост связан с проведением в течение восьми последних лет модернизации НПЗ. В период с 2011 по 2017 год, по данным Минэнерго России, отремонтированы и введены в эксплуатацию 78 установок вторичной переработки. До 2016 г. модернизация была направлена в основном на улучшение качества получаемой продукции. Затем началась реализация второго этапа, направленная на углубление процессов переработки нефти. В результате этих мер глубина переработки достигнет 85%. *** Пандемия коронавируса и обрушение нефтяных цен поставили под угрозу планы по дальнейшему развитию НГК, но на текущих показателях его деятельности отразились меньше, чем можно было бы ожидать. Основные цифры, характеризующие работу НГК России в 2020 и 2021 гг. таковы: · Добыча нефти и газового конденсата в 2020 году опустилась к минимальным значениям за последние 9 лет и составила 512,7 млн т. В 2021 г. она выросла до 524,0 млн т. Доминирующий фактор – обязательства в рамках ОПЕК+. · Переработка нефти составила 270 и 281 млн т, соответственно. Доминирующий фактор – снижение спроса на топливо на фоне пандемии коронавируса. · Экспорт нефти – 238,6 и 230,0 млн т, соответственно. · Экспорт нефтепродуктов – 141,8 и 144,3 млн т, соответственно. · Добыча природного газа в 2020 г. составила 692 млрд куб. м, а в 2021 г. – 762 (по данным ЦДУ ТЭК – 765,8) млрд куб. м – рекорд за все годы работы отрасли. · Экспорт природного газа в 2020 г. снизился до 202,5 млрд куб. м, и составил в 2021 г. 203,5 млрд куб. м. *** Требования серьёзных преобразований НГК стали звучать ещё десять лет назад с признанием международным сообществом проблемы изменения климата и необходимости перехода человечества к экологически чистой энергетике и экономике в целом. Практическим воплощением в жизнь идеологии и концепции энергетического перехода стали планы крупнейших стран и страновых союзов достичь к середине века «климатически нейтрального» состояния и построения «углеродно-нейтрального общества». К этому времени были адресованы и основные направления такого перехода. Кратко назову их. Это: · рост энергоэффективности и связанные с ним замедление темпов роста энергопотребления и снижение общего энергопотребления в мире; · резкое сокращение потребления ископаемых видов топлива; · рост использования возобновляемой энергии. *** Сложились и основные требования общества к нефтегазовому комплексу и к её основным акторам – нефтегазовым компаниям. Глобальный энергетический переход ставит перед ними уникальные задачи, требуя от них по-новому адаптировать свои стратегии и основные направления деятельности, исходя из всё более усложняющихся взаимосвязей отрасли с другими секторами экономики и социально-экономическим развитием в целом. Как отмечают зарубежные специалисты, нефтегазовые компании всё чаще сталкиваются с целым рядом проблем, относящихся к их деятельности в условиях обеспокоенности общественности проблемами изменения климата: Ø юридическими проблемами со стороны экологических активистов; Ø требованиями инвесторов раскрывать связанные с изменением климата бизнес-риски; Ø призывами к большей прозрачности в части выбросов парниковых газов со стороны государственных регулирующих органов; Ø сокращением банковского кредитования некоторых видов нефтегазовых проектов; Ø меньшим желанием молодёжи работать в отрасли. В то же время их способность выработать согласованный ответ осложняется неопределённостью в отношении будущей государственной политики, будущего спроса на углеводороды и темпов развития технического прогресса и потребительских настроений. И руководители отрасли должны своевременно реагировать на появление сложных вопросов, возникающих у общества в связи с обеспокоенностью по поводу изменения климата и неопределённых последствий энергетического перехода. При этом краткосрочные, оперативные меры должны быть увязаны со стратегическими, долгосрочными планами устойчивого развития. Российским нефтегазовым компаниям подобные трансформации пока не нужны и не угрожают. Но поскольку значительная часть их продукции идёт на экспорт, определённые действия в этом направлении также необходимы. *** Идеи энергетического перехода как концепции безуглеродной энергетики будущего с каждым годом получают всё большее и большее распространение. Однако отказ от углеводородной энергетики – это процесс, растянутый во времени и идущий неравномерно, что даёт возможность хорошо к нему подготовиться, минимизировать или даже нейтрализовать основные его негативные последствия для российской экономики, «заточенной» на НГК. В этих условиях требовалось срочно принять все возможные меры по ускоренной диверсификации российской экономики, обеспечению развития нефтегазохимии и других отраслей, связанных с глубокой переработкой природных ресурсов. И, конечно же, нужно было ещё раз внимательно оценить те возможности, которые открывала перед страной ресурсно-инновационная стратегия, о которой в последнее время стали незаслуженно забывать. И на поверхности явлений всё это как бы делалось: принимались различные планы структурных реформ, национальные проекты, программы импортозамещения и т.п. Но, к сожалению, в очередной раз всё стало сводиться к бумаготворчеству. Так, по словам первого вице-премьера России Андрея Белоусова (в его интервью РБК в мае прошлого года), в промышленности сейчас оценки критического импорта, то есть импорта, который трудно заместить, составляют около 1 трлн руб. в год. И это резко обострилось в условиях санкций западного мира в ответ на события в Украине. *** Во втором десятилетии этого века мир вступил в совершенно новую эру многополярности, когда место глобализации стали занимать нарастающий регионализм и фрагментация мировой экономики, когда перспектива раздроблённой мировой системы стала реальной угрозой. И с тех пор целый ряд внешнеполитических и внешнеэкономических шагов и действий основных акторов мировой экономики в совокупности с такими привходящими событиями, как коронавирусная пандемия, сделали эту угрозу практически неизбежной, поскольку многие государства, имеющие самостоятельные взгляды на будущее мировой политики и экономики, понимают, что в любой момент и они могут оказаться на месте России. А нынешний политический кризис вокруг Украины наглядно показал, что возможно всё, даже самое немыслимое. И что без кардинальных преобразований всей системы международных экономических и социально-политических отношений на этот раз не обойтись. И дело даже не в России, и не в украинском кризисе. Их место с таким же успехом могли бы занять японо-китайская конфронтация на Восточно-Китайском или Южно-Китайском морях, или конфликт между Китаем и Тайванем. Не меньшей конфликтностью отличаются и некоторые другие регионы планеты, особенно Ближний Восток (шииты – сунниты; Иран – Израиль) и Южная Азия (Индия – Пакистан). Нельзя сбрасывать со счетов и значительное обострение противоречий между двумя крупнейшими державами современности – США и Китаем – вплоть до масштабных санкционных войн и финансовых столкновений с последующим крахом доллара как основной мировой резервной валюты. В этом же ряду различные гуманитарные кризисы и природные катастрофы. *** Не буду углубляться в причины и возможные следствия того, что случилось – это задача специального исследования, а не краткого выступления. Отмечу лишь, что дело даже не в России, что к подобному краху всей сложившейся системы международного экономического и социально-политического сотрудничества мир шёл далеко не первый год. *** В России за годы реформ, в 1990-е и начале 2000-х гг., произошла глубокая деиндустриализация экономики. Утрачены многие технологии. Особенно сложная ситуация в базовых отраслях – машиностроении, станкостроении, производстве энергетического оборудования, средств промышленного транспорта. Страна попала в полную технологическую зависимость от импорта. Так, у российских компаний практически нет своих технологий и оборудования для подготовки и разработки морских месторождений, в том числе на арктическом шельфе (около 90% ключевых технологий добычи углеводородов на шельфе – иностранные). Плавучие буровые установки и суда, подводные добычные комплексы, подвесное устьевое оборудование, специализированные суда – всё, что требуется для работы в арктических условиях, преимущественно зарубежного производства, а меры по импортозамещению этих технологий, принятые ещё в 2014 г., пока не дали значительных результатов. Аналогично, если даже не хуже, обстоят дела и с программным обеспечением производственных процессов – от геологоразведочных и поисковых работ до разработки месторождений и переработки углеводородов. Именно наша технологическая зависимость стала основой того, что Запад получил уверенность в успешности своих санкций. Эти санкции затрудняют, прежде всего, развитие новых нефтегазовых проектов в стране, особенно тех, которые ведутся на шельфе и направлены на разработку ТРИЗ, поскольку ограничивают приток в отрасль зарубежных инвестиций, новых технологий и оборудования. *** Ещё месяц назад на любые соображения по повышению национальной экономической безопасности можно было услышать насмешливые комментарии многочисленных экспертов про параноиков, которые не понимают, как работают мировая экономика, свободный рынок и законы экономического либерализма, а вместо этого концентрируются на всяких надуманных опасностях, якобы угрожающих стране. Что ж, за эти дни стало понятно, что «параноики» оказались правы и опасности вовсе не надуманные. Запад убедительно доказал, что правил никаких нет, законы рынка не работают, а произвол и экспроприация, мотивированные «революционными нуждами», вполне себе работающий способ ограбления неугодных – не только людей, но и целых стран. *** Как вы знаете, Минэнерго разработало антикризисный план для ТЭКа в условиях санкций. Ключевые меры поддержки нефтяников касаются снижения налогов и продления сроков модернизации НПЗ, в частности, переход на уплату НДПИ по фактическим ценам реализации, а не по мировым ценам. Сейчас нефтекомпании в условиях снижения спроса на российскую нефть продают Urals с большой скидкой при высоком уровне мировых котировок, в то время как НДПИ рассчитывается исходя из последних — фактически компании платят больше налогов, чем должны. Также в условиях профицита нефтепродуктов и отказа зарубежных трейдеров от сделок по покупке российского топлива предлагается временно освободить компании от ответственности за невыполнение нормативов продаж топлива на бирже. Как отметил А.В. Новак, «Еще одной важной проблемой для России является привязка национальной системы налогообложения к стоимости Brent на фоне сильного дисконта к ней российского сорта Urals, достигающего 30 долларов за баррель. Поэтому наша задача сейчас – привести систему налогообложения в том числе к фактическим ценам, которые есть на рынке, с тем, чтобы предприятия не работали в убыток… Сейчас прорабатываются как корректировка демпфера, так и пересмотр налогового маневра (плановое снижение экспортной пошлины на нефть при одновременном повышении НДПИ)». Принципиально новым событием в мировой политике явилось заявление российского руководства о переводе расчетов за поставляемый газ с долларов на рубли. Пока трудно сказать, как это будет реализовано и как это скажется на состоянии экономики страны и ее ТЭК. Правительством сраны и его соответствующими министерствами и ведомствами готовятся и другие меры, направленные на поддержание предприятий ТЭК. Вместе с тем, с учётом сложившейся ситуации – уже объявленных санкций, возможного полного отказа от импорта российских энергоресурсов со стороны США, Великобритании, ЕС и других стран, представляется необходимым принятие дополнительных мер, направленных на обеспечение стабильной работы предприятий НГК в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. Сегодня главным вопросом для отечественного ТЭК становится обеспечение непрерывной деятельности на фоне беспрецедентного санкционного давления на Россию. Причём деятельности в условиях жёсткого дефицита информации о стремительно происходящих изменениях на рынке, в условиях отсутствия опыта быстрой технологической трансформации, обусловленной прекращением деятельности в России ряда зарубежных компаний. Поэтому как никогда необходима скоординированная работа государственных органов власти, бизнеса и экспертного сообщества. И наш Союз просто обязан внести в эту работу свой весомый вклад. *** Мы должны сегодня попытаться определить целевое видение роли ТЭК и НГК в дальнейшем социально-политическом и эколого-технологическом развитии России на ближайшую, среднесрочную и более далекую перспективу, ибо ресурсно-энергетический комплекс является и будет являться базой неоиндустриального развития страны. А роль нашего Союза – не только обобщать деятельность нефтегазовых компаний страны, но и, работая на упреждение, формулировать основные вызовы и пути реализации наших возможностей. Сегодня под влиянием «зеленых идеологов» энергетического перехода и европейских лидеров развивается мысль о том, что заканчивается период решающей роли России в обеспечении мирового энергетического спроса, и энергетика России неминуемо впадет в пике. Так ли это? Анализ последних двух лет ковидного локдауна мировой экономики и нынешних санкций против ТЭК России свидетельствует действительно о том, что для нас наступают непростые времена. Но тем и силен НГК России, что из всех перипетий он выходит не только самодостаточным и обновленным, но не растерявшим своей природной ресурсной опоры. Несмотря на то, что нынешняя ситуация имеет мало общего с историей развития энергетики страны и мира, тем не менее, стратегический анализ и прогноз до 2025-2030 гг., проведенный нашими экспертами, показывает, что и постковидная и поствоенная ситуация – это глубокие, но частные флуктуации мирового развития. И даже климатические и военно-политические факторы не окажут разрушающего влияния на российский НГК. По крайней мере, политически обусловленная угроза снижения спроса на российские энергоносители в Европе потребует диверсификации нашего экспорта на юг (в Индию) и на восток (в страны ЮВА). Поэтому объем экспорта нефти и газа не получит существенного снижения, да и сама Европа по сути вывела из-под санкций это экспорт. А в условиях сохраняющегося спроса при отсутствии новых крупных экспортеров цена нефти будет подвержена крупным, но кратковременным флуктуациям. Скорее всего, летом этого года она, возможно, упадет до доковидного и довоенного уровня – до $80. А затем будет колебаться в пределах 80-100$. Вопрос в том, как нам обеспечить стабильную добычу – в условиях санкций это потребует существенного импортозамещения и поиска новых инвестиционных источников. Помочь НК в решении этих задач – это новое требование к интеллектуальному потенциалу наших нефтяников. Более серьезные задачи предстоит решать нашим нефтяникам и газовикам в период с 2030 по 2050 г. За кажущимся снижением спроса на углеводороды в свете цифровизации и обеспечения углеродной нейтральности стоит сегодня непонимание полного энергетического цикла зеленого мира: чтобы обеспечить необходимый объем конструкций ВИЭ и водорода, а также обеспечения энергоемких информационных центров, необходимо дополнительно увеличить энергоемкое производство редкоземельных материалов, новых конструкционных материалов, новых систем утилизации отработавших конструкций. Это все вместе потребует не только развития производства электроэнергии, но и добычи новых углеводородов. Так что впереди у нас немало новой интеллектуальной работы. *** К числу первоочередных задач и неотложных мер относятся: а) Для компаний НГК (не гонюсь за оригинальностью; многое из того, что скажу, ими уже делается): • проанализировать и при необходимости внести соответствующие коррективы в цепочки поставок как импортных, так и экспортных для обеспечения непрерывности работы; • ужесточить контроль за издержками производства, усилить работу по сокращению текущих расходов во всех подразделениях; • активизировать поиск новых более надёжных потребителей и поставщиков; • активизировать работу по замещению импортных компонентов аналогичными им или близкими по качеству отечественными; Кроме того, считаю необходимым поддержать призыв к руководству нефтегазовых компаний Союза разработчиков программного обеспечения ТЭК о необходимости консолидации профессиональных ресурсов разработчиков ПО на рынке. в) Для Правительства РФ и регуляторов: • в целях облегчения финансового бремени производителей и потребителей временно ограничить отпускные цены на моторное и котельно-печное топливо и электроэнергию рамками официально признанной инфляции; • ввести в государственных банках для компаний-производителей топлива и энергии, в целях их бесперебойного финансирования текущих операций, пониженную ставку кредитования; • создать при Минэнерго России или в его составе отраслевой штаб по импортозамещению, куда, в том числе, войдут представители нефтегазовых компаний – заказчиков оборудования и технологий, передав Минэнерго и соответствующие функции распределения средств госбюджета, выделяемых на эти цели. Отдельно хотел бы сказать о зависимости и российской экономики в целом, и НГК от импорта так называемых высоких технологий. Здесь я полностью солидарен с Президентом РАН Александром Сергеевым, который считает, что если ещё недавно мы признавали, что отстаём от ведущих стран по многим позициям, то сейчас надо прямо сказать, что попадаем в технологическую изоляцию. Угрозы для технологической сферы страны самые серьёзные. Чтобы их минимизировать, нужны экстраординарные меры. Речь уже идёт не об импортозамещении, а об импортонезависимости. Мы хорошо знаем слабое звено нашей экономики – это инновации. Даже очень перспективные разработки науки не внедряются промышленностью. И я на все сто согласен с мнением Александра Романихина, что нефтегазовое оборудование — столь же стратегически важная для нашей страны продукция, как и военная техника. Никому же не придет в голову завозить в Россию танки Challenger, Leopard, Merkava или Abrams. А вот нашпиговывать стратегические объекты нефтяной и газовой отрасли импортной техникой почему-то было возможно. Хотя о том, что разрыв между наукой и промышленностью необходимо преодолеть, говорится далеко не один год, по многим направлениям этого так и не произошло. И здесь компании НГК должны брать пример с нашей оборонки, где давно отработан эффективный механизм внедрения научных разработок. Рекомендуем руководству компаний НГК встретиться со своими коллегами из оборонных отраслей, договориться о возможности перенятия их опыта работы. Не вижу ничего зазорного в этом. Нашим союзником в таком подходе будет и Российская академия наук. Среднесрочными задачами являются: а) Для компаний НГК и отраслевых общественных организаций, включая Союз нефтегазопромышленников: • проработать инициативу создания подземных хранилищ нефти как компенсаторов возможных временных перебоев с поставками и добычей нефти; • изучить возможность создания фонда скважин на будущее, из которых пока не будет добываться нефть, но создание которого обеспечит работой предприятия нефтесервиса; в) Для Правительства РФ и регуляторов: • в целях стимулирования поиска и разработки новых месторождений, в особенности ТРИЗов и малых месторождений, соответствующего развития малых компаний, необходимо откорректировать систему налогообложения: возвратить правило двух ключей, когда значительная часть налогов идёт в доходы регионального бюджета, и ввести пониженную ставку НДПИ для малых компаний. • в целях стимулирования развития нефтегазохимии ввести практику государственного кредитования создания и развития соответствующих производств под пониженную ставку кредитования, соответствующую общемировым параметрам. Что касается долгосрочных задач, то, прежде всего, хотел бы подчеркнуть следующее. Сегодня в условиях роста неопределённости и непредвиденных обстоятельств мы переживаем новый переломный момент, и трудно представить в полной мере масштабы ожидающих нас изменений и их последствий. Однако сложный трансформационный процесс, свидетелями и участниками которого мы являемся, базируется на всех предыдущих достижениях, успехах и ошибках человечества. И в этом плане всё то, что ожидалось в развитии глобальной энергетики и НГК нашей страны до последних событий, в той или иной мере, в той или другой форме проложит себе дорогу. Подобного мнения придерживаются многие специалисты. С учётом сказанного, первейшей задачей нефтегазовой отрасли России в условиях энергоперехода и глобальных санкций является значительное снижение затрат на производство нефти и газа, своеобразный «разворот» от требований и просьб о субсидиях и льготах к новым технологическим разработкам, которые в разы и кратно снижают издержки производства. Но чтобы добиться устойчивого снижения издержек на разведку и добычу углеводородов, необходимо прежде всего не жалеть денег на развитие отраслевой науки. Это одновременно позволит решить и проблему оттока за рубеж научных кадров, особенно перспективных молодых учёных, которые в настоящее время массово «отсасываются» из России через многочисленные представительства зарубежных компаний. Другими долгосрочными задачами остаются:  Всемерное развитие нефтегазохимии, глубокой переработки углеводородного сырья;  Развитие малого бизнеса путем либерализации налогового законодательства, совершенствования регуляторики и улучшения условий кредитования.  Повышение эффективности антимонопольного законодательства, усиление контроля за ценообразованием естественных монополий. Считаю необходимым подчеркнуть, что для достижения подобных целей нам необходимо активно работать с другими отраслевыми ассоциациями и объединениями, особенно нефтесервисными, Агентством нефтегазовой информации, Институтом нефтегазовых технологических инициатив (ИНТИ) и другими профильными организациями. *** Мы живем в эпоху стремительных перемен, когда ключевые отрасли мировой экономики вступили в период глобальной трансформации, в том числе и под воздействием социально-экологических и военно-политических факторов. Но мы также понимаем, что любые изменения – это стимул для дальнейшего развития, это поиск новых идей и решений. И мы считаем, что неправильно жестко противопоставлять энергопереход и развитие традиционных отраслей энергетики, прежде всего нефтяной и газовой. В условиях энергоперехода и беспрецедентного санкционного давления бюджетные поступления России от экспорта энергоресурсов значительно снизятся. Но это должно стать дополнительным, возможно, последним, доводом для руководства страны сделать то, что нужно было сделать ещё в прошлом десятилетии: принять все возможные меры по ускоренной диверсификации российской экономики, обеспечению развития нефтегазохимии и других отраслей, связанных с глубокой переработкой природных ресурсов, а также технологических прорывов. *** В середине февраля, готовясь к нашему юбилею, я в число основных проблем и вызовов, на которые нашему профессиональному сообществу надо было дать достойный ответ, ставил последствия пандемии и переход ведущих государств мира к углеродной нейтральности. Но случилось то, что случилось – более тяжёлое, более неопределённое как в своем развитии, так и в своих последствиях. И тем не менее, наш Союз должен дать внятный ответ и на этот вызов. Пусть он будет рамочным, приблизительным, вариантным, и впоследствии будет корректироваться, но он должен быть дан. Ибо кроме нас дать его некому. Совместно с правительством, научными кругами, РСПП, ТПП и другими объединениями профессионалов мы должны выработать и принять четкий план действий в кардинально изменившихся условиях. И сегодняшнее заседание должно стать первым реальным шагом на этом пути.
  20. Ну, если Вы имеете в виду "смысл" в этом смысле, то он, безусловно, есть. Конструирование чисто спекулятивных гипотез, по меньшей мере, не дает мозгам заржаветь окончательно ;-)
  21. 07.03.22 Небольшое продолжение по теме (публикации в сентябре-октябре 2021 года) компрессорных установок, применяемых на магистральных газопроводах, где была обозначена проблема аварийного состояния силовых зажимов при нарушении элементарных требований подключению к ним. Вот еще на что обратили внимание при рассмотрении фотографий по аварийной компрессорной установке. Для начала вернемся к техническим требованиям, указываемым в Опросном листе на данную установку. Одним из таких указанных требований было требование на наличие в составе комплекта поставки электрооборудования со штатными сертифицированными кабельными вводами для ввода и подключения силовых и контрольных кабелей по условиям применения и размещения. По условиям применения и размещения – это применение во взрывоопасных зонах. Для кабельных вводов для силовых подключений кроме этого еще и указывались диаметры применяемых кабелей и способ прокладки при присоединении к вводу, применяемый согласно проекта привязки установки. Что касается указания диаметров применяемых кабелей и способ присоединения к вводу независимо от назначения и систем в требованиях Опросных листов технологического оборудования, то это стандартная ситуация. Так вот, еще на стадии предпроектного обследования объекта проектирования были собраны исходные материалы (опять же фото) по состоянию самой установки, которая уже имелась в наличии на объекте, т.е. переданная в монтаж. На что сразу обратили внимание при осмотре установки – это отсутствие по факту установки силовых кабельных вводов по месту их расположения. Оба два отверстия были заглушены заглушками на период транспортировки с отсутствием видимой маркировки по обеспечению взрывозащиты. Обычно это стандартная ситуация, т.к. кабельные ввода на период транспортировки снимаются и размещаются в комплекте КМЧ в отдельной таре. Но внимание служб заказчика обратили на необходимость уточнения данного вопроса по комплектации. Так вроде бы стандартная ситуация с силовыми кабельными вводами имела свои критические последствия, когда рассматривали аварийное состояние компрессорных установок в части выхода из строя силовых зажимов. Что еще бросилось в глаза на сделанных фото. Первое – это то, что согласно проекта привязки использовался только один ввод для силового кабеля, а на фото это так и было, НО второй штатный силовой кабельный ввод оставался заглушен заглушкой, предназначенной на период транспортировки и на которой отсутствовала видимая маркировка по обеспечению взрывозащиты. Т.е. предполагалось использование установки с нарушением требований НД в части безопасной эксплуатации без обеспечения требований по взрывозащите на объекте ОПО. По первому в письме заказчику особо указали на необходимость соблюдения соответствующих норм и на необходимость устранения несоответствия. Второе – это то, что при рассмотрении фото на используемом штатном месте под силовой кабельный ввод отсутствовал, как нам показалось из-за ракурса фото с внутренней стороны и случайно в кадр попало, собственно сам кабельный ввод. Отсутствовали металлические элементы кабельного ввода, на фото была видна внутренняя часть какой-то пластиковой трубы, примененной при монтаже, и отсутствовало видимое уплотнение места ввода кабеля. Сложилось предположение, что при монтаже и подключении в составе комплекта КМЧ установки изначально отсутствовали штатные силовые кабельные ввода и монтаж был выполнен с нарушением, в т.ч. по условиям безопасной эксплуатации. По второму в письме заказчику особо указали на необходимость уточнения на соответствие. На все надо обращать внимание и если есть вопрос с несоответствием, то обозначать выявленную проблему надо, даже если это не входит в обязанности выполняемых вами работ, тем более на объектах ОПО. Ну и несколько актуальных «приветов» надо передать. Первое, признание регионов - один из основных результатов по намеченному в "Принуждении к действию" (программа в рамках операции в отношении политики руководства РФ, действует с 2015 года), одна из целей достигнута. Второе, что касается комментария о 100 по жиже. То тут по прогнозу на долговременном периоде этого не произошло, времени было мало, прогнозировалось что-то и то только после ОИ, хотя скачок был. А так и по жиже и т.п. планировалось три через три, т.е. очередная акция должна была начаться в марте. Третье. Вот не стоит нашему ВВ теперь начать доказывать всем, что наши «куриные жопки» лучше и правильнее чем западные «усохшие куриные жопки» во власти. Ставка на «куриные жопки» во власти ошибочна. У «куриных жопок» все хорошо, даже когда все плохо, даже когда все рушится под их руководством. И главное. Проблему с отстранением РФ от спорта можно решить достаточно легко. Тут некоторые голуби спорта, присосавшиеся к кормушке, заговорили о решении, что надо договариваться. А надо ломать противника. В политике нашего ВВ по отношению к украинским неонацистам получился понятный дисбаланс. Внимание акцентируется только на мужской части при гендерном разделении. При этом сотни тысяч неонацистов женского пола укрываются на территории западных стран, которые при приеме беженцев не проводят фильтрацию, где неонацистов принимают, укрывают, выставляют пострадавшей стороной и защищают. В СК РФ с 2014 собрана значительная доказательная база, в т.ч. по неонацистам, укрывающимся на территории западных стран под видом беженцев. А почему эта доказательная база не используется для противодействия санкциям в спорте в отношении РФ? Надо систематически обращать на данный аспект внимание, официально бойкотировать и заявлять протесты, требовать отстранения представителей спортивных команд западных стран, где открыто симпатизируют и укрывают неонацистов. Надо готовить негативное международное общественное мнение, нетерпимость к пособникам неонацистов. Надо готовить досрочные перевыборы руководств международных спортивных ассоциаций, где руководители открыто поддерживают западные стран, укрывающие и поддерживающие неонацистов. Надо менять графики соревнований, переносить проведение на территории нейтральных государств за пределы европейской части, т.к. неонацисты являются прямой угрозой и РФ и РБ и другим странам, которые высказали отличное от запада мнение и выступили против санкций. Где там в Европе следующие ОИ? В Европе больше ОИ быть не должно.
  22. Здравствуйте. Такой вопрос. Пишу магистерскую диссертацию на тему "Совершенствование качества противовыбросового оборудования при подводной эксплуатации скважин" и хотела бы узнать мнение опытных людей, где по вашему мнению проседает оборудование, на что сделать упор?
  23. Добрый день! Есть у кого-нибудь информация о линейном приводе плунжерного насоса - Baker Hughes' LEAP Adaptive Production System? Презентации, опыт применения, результаты... www.youtube.com/watch?v=_Np5Zjp5gQE
  24. Четверть века назад был запущен крупнейший международный нефтетранспортный проект. За это время Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) отправил на экспорт больше 750 млн тонн нефти. 20 лет назад в нефтепровод начинает поступать первая нефть Казахстана. Крупнейший инвестиционный проект запущен. В октябре 2001 года на Морском терминале под Новороссийском загрузили первый танкер. Пропускная способность КТК изначально была рассчитана на чуть более чем 28 миллионов тонн нефти в год. Три года назад мощность увеличили до 67 млн. Благодаря запущенной два года назад Программе устранения узких мест возможности транспортировки вырастут. В итоге КТК сможет прокачивать до 83 млн тонн в год казахстанской и российской нефти. Юрий Шафраник, экс-министр топлива и энергетики РФ, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России: «Что касается КТК – это отличный проект, причем единственный трубопроводно-корпоративно-международный на территории России. Такие проекты были нужны еще и для того, чтобы мы могли взвесить все “за” и “против” при осуществлении новых масштабных экономических замыслов. Я уверен, что успешному освоению Восточной Сибири и Дальнего Востока, не говоря уже о Сахалине и Арктике, могут содействовать только консорциумы, работающие на особых условиях, поскольку большинство проектов на этих территориях (при существующей налоговой системе) никакими экономическими расчетами сегодня не обоснуешь. Схема организации и финансирования проекта КТК была очень сложной. В бюджетах России и Казахстана средств не имелось. Это был первый на то время «частный» трубопровод, поскольку учредителями являлись и государства и компании. Причем последние играли основную роль, т.к. под их гарантии банки обеспечили начало финансирования. Уже потом государства приняли решение о долях участия в проекте. У России в то время возможности экспорта нефти были ограничены терминалом в Новороссийске и нефтепроводом «Дружба». При этом наши добывающие компании имели возможность нарастить добычу. Тем не менее, Россия взяла на себя прокачку казахстанской нефти, сознательно отдала братской республике долю экспорта, следовательно, наш бюджет недополучал значительные финансовые ресурсы. Сам Казахстан как экспортер черного золота был полностью заперт. Поступок России дорогого стоил в трудную для соседа минуту. (Об этом мало кто любит говорить и, тем более, вспоминать с благодарностью.) Было естественным рассчитывать, что Казахстан станет более гостеприимным по отношению к российским компаниям. И это отразилось в ряде соглашений между нашими государствами, но, как говорится, не срослось. С начала 1990-х годов Казахстан лидирует в привлечении иностранных инвестиций в нефтегазовый сектор. Мировое сообщество было впечатлено быстрыми темпами разработки и ростом добычи на казахстанских месторождениях. Западные нефтяные компании, которые пошли на большой риск, инвестируя в Евразию, когда рынки были мягкими, получили прибыль с тех пор, как цены на нефть начали расти в 2001 году. Первым шагом на пути к международному сотрудничеству стал запуск гигантского Тенгизского месторождения в Казахстане. Журнал «Бизнес и регион»: «По инициативе Шафраника Россия становится участником масштабных международных проектов, таких как Каспийский трубопроводный консорциум, где Юрий Константинович возглавил совет директоров». Экс-президент Роснефти Сергей Богданчиков: «Если бы не Шафраник, КТК не состоялся бы, поскольку новизна правовой формы, предлагаемой для его реализации, требовала принятия специальных законов. Только Шафраник с его профессионализмом, нацеленностью на результат, дипломатией смог это сделать. Он создал команду единомышленников, его полностью поддерживали и региональные власти, и депутаты, и ключевые члены правительства». Анатолий Чубайс, специальный представитель Президента по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития: «Шафраник в то время был уникален тем, что у него был за плечами профессиональный опыт гендиректора нефтяного объединения, который мог, отталкиваясь от земли, защищать свою позицию. Я считаю, что вся конфигурация нефтяной отрасли в стране в том виде, как она сегодня работает, была бы невозможна, если бы не личное участие Юрия Константиновича Шафраника. Это касается и его зарубежных проектов». Юрий Шафраник: «Меры, принятые Россией с 2000-го года, полностью решили проблему доступа продукции отечественных нефтедобытчиков на международные рынки в любых объемах и, что немаловажно, в любых направлениях. Балтийская трубопроводная система и «Дружба» адресованы Европе, КТК достигает побережья Черного моря, ВСТО – крупнейший в Восточной Сибири объект по транспортировке нефти на российский Дальний Восток и рынки Азиатско-Тихоокеанского региона».
  1. Load more activity
Другие наши проекты
×
×
  • Create New...
Яндекс.Метрика